Содружество Анонимных Алкоголиков

Приморского края

Помощь желающим бросить пить:

г.Владивосток
тел.: +7(4232) 967-957
тел.: +7(908) 994-07-63 

г.Артём тел.: +7(902) 077-32-77

г.Уссурийск тел.: +7(966) 290-22-19

gallery/logo_st

АА Приморья

Истории Анонимных Алкоголиков

Берег Надежды

АА растет вместе с вами

Содружество «Анонимные Алкоголики» во Владивосток официально пришло 24 года назад. Именно эту дату наше братство отмечает в феврале 2017 года. Сегодня количество участников «АА» в столице Приморья и районах края растет, к нам приходят все новые и новые люди. 

В нашем сообществе есть те, чей бесценный опыт сегодня – настоящая гордость, это наши «ветераны», люди с огромным запасом знаний работы по программе АА. Мы предлагаем Вам ряд интервью, возможно, они помогут Вам чем-то, будут полезны.

Бог действует через людей..

Мария, 24 года трезвости


- Мария, у тебя самый большой срок трезвости среди анонимных алкоголиков Владивостока, расскажи немного о себе, о своем выздоровлении.


- Я всегда говорю, что меня Бог подобрал на обочине жизни, без мозгов, без памяти, после психушки. И привел в АА. Я абсолютно уверена, что мой алкоголизм был со мной если не с рождения, то точно с раннего детства. Мой отец был очень жестоким человеком, в три года я познала жесткое отношение к себе, которое не могло не наложить отпечаток на мою психику. Я росла в сложной семье, и начала очень рано все контролировать, все свои чувства. Я жила в семье, наполненной страхом и ужасом, плакать мне запретили лет в пять. В моей жизни никогда не было Бога, хотя он мне всегда подавал сигналы, что живу я как-то неправильно. Но я понимаю, что многие проблемы родом из детства, идут из семьи. И я тоже поднимала руку на своего сына, и, когда я начала работать в программе, мне было очень трудно признать это и еще труднее возмещать ущерб.


Я думала, что будет такое веселое употребление, я была выпившая всегда. И у меня никогда не было границы, что во т сегодня я могу контролировать потребление, а завтра нет. Мне никогда мысль «перестать пить» не приходила в голову, я не могла жить без алкоголя. Я очень хорошо помню, когда в 1987 году у сына был выпускной вечер, и мы готовили бутерброды, и у меня дрожали руки. Родительницы это увидели, и сказали мне, мол, не волнуйтесь, все будет хорошо, не стоит так переживать за сына. Это было первым звоночком. Потом их было много, но моя болезнь и ее непринятие не позволяли мне распознать эти сигналы свыше. Был случай, когда сосед в лифте, глядя на меня, спросил в никуда, что за ужасный запах.. Тогда я поняла: мне необходимо что-то делать, но пить, конечно, не прекратила, а просто в кармане, в сумке у меня теперь всегда лежали лавровый лист, валокордин, жвачка, конфетки. Я, как в нашей Синей книге написано, меняла напитки, искала «свой».. пила шампанское, пиво..потом поняла, что мне необходим только крепкий алкоголь.. и пила его не менее литра в день. Мое лицо было синюшное, за ушами были черные пятна, мои густые некогда волосы сыпались пучками, я почти облысела. Тело кричало, что больше резервов у него нет, но остановиться я не могла. Вся жизнь: добыча и употребление. Думаю, что алкоголики меня поймут. Когда тебе надо выпить, а ты не можешь физически даже глотнуть. Невозможность выпить и невозможность не выпить. И меня не волновало, что я могу умереть, страха смерти не было. Моя эпопея со спиртным началась очень рано, в 6 классе. А закончилась в реабилитационном центре «Вита». К тому времени я прошла психиатрическую больницу, тюрьму, лечение, тоску, суицидальные попытки и многое другое. Я до сих пор не понимаю, почему я жива. Потому что могла 4 месяца провести в наркологии, лечиться, а выйдя, в тот же день шла пить. Проверяла, как меня вылечили…


- Как ты живешь сегодня?


- Вспоминать свое пьянство можно долго, но сегодня, общаясь с людьми, я стараюсь все же рассказывать им о выздоровлении. Минувший год был для меня очень интересным, очень познавательным и поучающим. Я продолжаю учиться каждый день, я делаю это постоянно и вряд ли смогу когда-либо сказать, что я здорова. Ведь помимо алкоголизма у меня есть мое серьезное психическое заболевание, которое никуда не девается, а живет со мной. А я живу с этими двумя болезнями, учусь понимать их. Ведь принятие себя и своих болезней – и есть часть нашей программы. Когда я начинала выздоравливать, у нас не было такого четкого алгоритма работы по шагам, как сейчас, но были группы, открытые, теплые, это было общение, которому мы учились каждый день. Ведь понять нас, алкоголиков могут только сами алкоголики. Ибо наше поведение людям непонятно. Но для меня – моя трезвость – провидение Божье. К примеру, я до сих пор с ужасом вспоминаю, как на втором году трезвости пошла в море работать. Это был весьма рискованный шаг, именно там, на примере других людей я увидела свое безумие. Но я осталась трезвой. Сегодня я признаю свое бессилие перед алкоголем и перед своим безумием, своей болезнью. Я не просто делаю шаги, я по ним живу. Я научилась просить прощения, я стала более терпимая, сегодня я живу по этой программе, для меня это гармония.

 

Алексей, 20 лет трезвости

 

Алексей, вспомни, «как все начиналось»…


- Я с молодости был не таким как все, во всяком случае, мне так казалось. Я одевался как «стиляга», получал за это тычки, но мне было все равно. Я много читал, самой различной литературы, в том числе и заграничной. Напомню, что жил то я в СССР, но мировоззрение мое формировали на тот момент не только важные советские истины, но и те, что я находил в других книгах. Был я хулиганом, из пионеров меня выгнали, в комсомол не приняли. Позже чудом избежал тюрьмы, даже поступил в университет, когда мои «друзья» ушли на зону. В университете я стал слегка исправляться, но как раз там начало расцветать мое пьянство. Тогда это было красиво, встречи, вечеринки, знакомства…Выпивал я с удовольствием, круг общения изменился, мы много говорили на умные, важные темы… Ничто не предвещало беды. Только вот не замечал я того, что из друзей никто не нажирался до «свинячьего визга», как это часто бывало у меня.. Позже, по распределению я стал уезжать в экспедиции, долго и часто не бывал дома. Контингент был определенный, бывшие заключенные, работяги..Выпивали все, по поводу и без. В общем, так продолжалось, и когда в нашей стране к власти пришел Горбачев, я уже был готовым алкоголиком. Народ тогда ринулся к «кормушке», а я уже не успел. От этого еще сильнее пил. После 91- го года я стал пить по-черному, институт, где я работал, развалился. Я работал в свободном графике, понимал, что у меня проблемы с алкоголем. Я мог пить по неделям. Срывал сроки, от меня уходили клиенты, портилась репутация. Как это часто бывает, стал бежать от себя, ухал в Находку, там работал, платили долларами, начал получать хорошие деньги, и продолжал пить…


- Был какой-то переломный момент?


- Да, я очень хорошо его помню… Это был май, 1996 года, мне позвонила супруга и сообщила, что умер мой одноклассник..Уточнила, приеду ли я из Находки на похороны. И тут же через час перезванивает снова, и сообщает, что умер одноклассник. Я говорю, мол, ты же уже сообщила! А она мне: так это другой, Коля умер… И вот тогда мне стало жутко... Потому что эти ребята тоже любили выпить, и выпить много… Я вернулся во Владивосток, продолжал пить, пил уже страшно.. И после очередного запоя я очнулся в дурдоме, на Шепеткова. Я находился там 21 день, было время поразмышлять. Кстати, на тот момент я уже знал о содружестве «АА», я читал статью в местной газете. Мне ее «подсунула» жена, она же слышала где-то передачу на радио, что во Владивостоке проходят такие собрания. Я уже к тому моменту, конечно, и не спорил, что я – алкоголик. И вот 25 августа 1996 года я пришел на собрание, оно проходило в КНД на ул. Гоголя. Первое собрание я не помню, а вот второе хорошо. Меня там не только слушали, но и были рады. Это меня просто поразило. Поразила меня и суть программы, не просто бросить пить, но и измениться самому, стать другим. Это то место, где можно учиться на чужих ошибках. Тогда у нас не было ни наставников, ни наших традиций, которые есть сегодня на группах. Мы просто читали книги, и инстинктивно шли по шагам.


- Какие открытия тебя ждали в программе?


- Их было очень много. С самого начала мне программа понравилась, я стал следовать ей. Чуть позже, когда шел по шагам, и дошел до 4 шага, открытия были неприятны, что греха таить. Помню, у меня был друг, мы с ним просто обсуждали шаги, работу по книге, и он искренне удивлялся, что я, оказывается, не такой белый и пушистый, когда я рассказывал ему о себе в ходе работы по 4 шагу.. Ну а как я сам себе удивлялся… Первое время было непросто, не скрою. Как то временами накатывала тоска по старому. Но я тем не менее, работал по программе и оставался трезвым. Потом стало улучшаться мое финансовое состояние, улучшились отношения с людьми, в семье, это не могло не радовать.


- Многие говорят о кризисах, они у тебя были?


- Да, конечно, были. В году 2002 вдруг я стал ощущать странное чувство, что вроде все спокойно, гладко и, может, уже хватит заниматься этой программой, уже я все знаю.. Сейчас понимаю, что это просто моя голова меня «разводила», болезнь очень хитра.. И пропал интерес к движению, новичков было мало, были проблемы с помещением в городе. И, я помню четко, как-то смотрел американский фильм какой-то, там тоже у мужчины, был кризис. И ему рассказывают притчу о Будде, который пошел в лес, встретил слона, и слон ему говорит: - Начни с начала.
И я вдруг понял, что мне и правда, нужно начинать все с начала. Как же вовремя увидел я этот фильм, как не верить в знаки свыше. А ведь на тот момент, кстати, у меня были «проблемы» с Богом. Я же – дитя СССР, я даже в первое время хотел переписать нашу Синюю книгу для нас, русских людей. И я понял, что у меня нет никаких отношений с Богом. Я – элементарный продукт идеологии Советского Союза. Я спокойно относился к верующим, но я сам ни во что не верил. И искренне хотел ходить в церковь, но почему-то каждый раз придумывал себе оправдания. И я решил, что разделю для себя религию и Веру. И мне стало гораздо проще. Я просто вспомнил про 10 заповедей, которые Бог дал людям, по которым нужно жить. Стал проще относиться к программе, меньше размышлять и больше делать, просто исполняя ее советы, рекомендации, следуя обычным человеческим законам.
Второй ощутимый кризис пришелся на 2010 год, я тогда работал на больших стройках, получал неплохие деньги. И стал замечать свою некую зависимость от программы. То есть, все мои поступки и мысли я прежде всего согласовываю с программой. И мне вдруг стало казаться это моей зависимостью. И снова знаки приходят в мою жизнь… в одном маленьком календарике я прочел притчу про двух монахов.

 

 Возвращались как-то старый и молодой монахи в свою обитель. Путь их пересекала река, которая из-за дождей сильно разлилась. На берегу стояла женщина, которой также нужно было перебраться на противоположный берег, но она не могла обойтись без посторонней помощи. Обет строго-настрого запрещал монахам прикасаться к женщинам. Молодой монах, заметив женщину, демонстративно отвернулся, а старый подошел к ней, взял на руки и перенес ее через речку. Весь оставшийся путь монахи хранили молчание, но у самой обители молодой монах не выдержал: - Как ты мог прикоснуться к женщине!? Ты же давал обет! На что старый ответил: Я перенес ее и оставил на берегу реки, а ты до сих пор ее несешь. 

 

И я подумал, что, наверное, я не могу быть святым ,  и везде применять программу, но становиться лучше благодаря ей, помаленьку, по чуть-чуть каждый день вполне в моих силах. И позже было много знаков, когда я видел ответы на свои вопросы, когда я наконец-то понимал то, что так долго пытался понять. Непрост был мой путь к Вере, я даже молитвы порой не мог просто выучить, что – то мне мешало. Помню, молитву «Отче Наш..» такую простую, я  не мог запомнить, как ни старался. Однажды, я шел на группу, проходил мимо церкви, и мужчина, служащий церкви, подарил мне книжечку с молитвами, и там на первой странице была как раз «Отче наш».. Так Бог входил в мою жизнь, тихо, и постепенно. Я перестал слишком уж следить за собой, и другими, стал проще относиться к людям и к своим собственным недостаткам, стал улыбаться людям, и мне это доставляет радость. Сегодня у меня есть Бог, есть молитвы, есть силы.

 

- Есть ли понимание значимости программы АА в своей жизни?

 

- Я прекрасно понимаю, что если бы не программа, то я бы уже, грубо говоря «крякнул», спился… Не было бы будущего, это факт. Можно сколько угодно говорить высоких слов, но есть понимание и знание того, что эта программа для меня делает и что сделала. Когда я обрел Веру, я обрел силу.

 

 

Ирина, 18 лет трезвости

 

Ирина, что самое важное для тебя в программе?


С моей болезнью для меня очень важна дисциплина и честность. Поэтому, когда я хожу на группы, у меня появляется ясность мышления. Появляется благодарность, когда я слышу о тех проблемах, что есть у меня, и у меня появляются планы действия, и я могу выйти с группы и пойти начать что- то делать. Вот на этот результат я и работаю. Я могу эту проблему обозначать на группе, особенно, когда мне не хочется говорить, очень хочется осуждать. Я иду на честный, открытый диалог.


- Анонимные алкоголики часто говорят об эгоизме, что это – один из главных недостатков, дефектов?


- Это и правда так. Раньше я думала только о себе, винила всех в своих проблемах. Сейчас иначе смотрю на многие вещи. Мой мозг не выдерживает пустоты, ни одного сантиметра, мне очень важно постоянно его чем- то загружать. Но это же не обязательно, здесь нет понятия «должна». Здесь есть осознанность, для чего я живу, для чего я это делаю. Потому что, когда я употребляла, на первом месте была Я, мои проблемы, мои потребности и они были завышены. Сейчас на первом плане – моя семья, опыт. Который я могу передать людям. И любовь. Которой раньше никогда не было. У меня сегодня очень много друзей, близких по духу людей. Меня не так волнует и пугает мой возраст, потому что я нахожусь в центре событий, и я могу не просто потреблять. Но и могу быть интересной. Конечно, очень важен тот опыт, который я приобрела за трезвые 18 лет. Но важен и тот опыт, когда я употребляла. Мы это проходим в 12 шагах, не для того, что бы это все вспоминать и там пребывать, но для того, чтобы уметь жить « здесь и сейчас», ведь это пригодилось тоже. Ведь было от чего оттолкнуться, что принять. Принять, что я запуталась в жизни? Очень было сложно… Принять свою болезнь и слабость.. Вот, как говорят у нас, когда встанешь на четвереньки, и сдался, тогда получится..


- Прийти можно в любом возрасте?


- В любом возрасте, если интуиция сработала, то человек придет. Если он не испугался самого себя, и решил пожить по-другому. Я вижу, как приходят и в 70 лет и начинают выздоравливать. Живое общение – оно дает энергию. Когда мы сидим дома, мы начинаем жалеть себя. Это – замкнутый круг. И я очень счастлива, что у меня столько друзей. И с каждым я прохожу отдельный опыт. Свой… положительный, отрицательный, любой. И я всегда говорю: бойтесь оставаться дома.. Ведь у нас и правда, столько родных.. Когда я отмечала первый год трезвости, мне позвонило столько людей, что я не верила, я считала их. Это непередаваемо. Ведь я столькому научилась на группах. Научилась доверять, научилась опираться, научилась плакать, потому что душа была замурована просто. Училась принимать себя, людей.
Страхи есть, это моя неотъемлемая часть. К примеру, страх публичных выступлений. Но сегодня я могу сказать о них. Я могу сказать людям перед выступлением, что мне страшно. И меня поймут. Я вспоминаю свои страхи, когда я шла домой, а свет в окне не горел, я начинала придумывать всякие страшные вещи про мужа, он тогда еще выпивал.. Сейчас я могу задать себе вопрос: зачем я заранее начинаю себя разгонять? Ведь мне просто нужно действовать, подняться, открыть дверь и увидеть. Увидеть, что все в порядке. Сегодня я сильнее, я не позволяю себе окунаться в страхи настолько, чтоб терять разум. И это спасает, это тоже действие, работа программы « 12 шагов».


- Чего не хватает нашим Владивостокским группам?


- На мой взгляд, нам нужно больше информации, рекламы. Нужно говорить о программе, что мне конкретно помогло, работа с новичками на группах и лично. Ну и, конечно, больной вопрос – место проведения групп, их стало больше. Я, когда пришла, было всего две группы. Сейчас их около десяти, каждый день, иногда по две-три группы, в разное время.
У человека всегда есть выбор. Мне здесь импонирует американский опыт. Когда человек приходит, ему сразу дают спонсора. У нас пока такого нет. И это важно, потому что каждый, в принципе, может дать свой опыт. Особого умения здесь не надо. А работать нужно. Передача опыта – это главное. Я 13 лет не делала программу, потому что у нас просто не было такого во Владивостоке. То, что мы остались трезвыми – это чудо. И я очень рада, что сейчас есть спонсорство, помощь, обратная связь. Есть четкое понимание работы групп. Мы приходим туда не жаловаться, не рассказывать о своих проблемах, не пытаться вызвать сочувствие. ЖКС – жалость к себе – очень разрушает. Этого нужно избегать и сейчас на многих группах предпочитают не высказываться по состоянию, я считаю, это верное решение. Мы же алкоголики, мы «ловим» состояние других. Гораздо важнее – чтение, обсуждение, дисциплинарная организация на группах.


- Был ли когда-нибудь страх срыва?

 

- Если откровенно, это было год назад. У меня было 17 лет трезвости. Запил мой муж и я ушла из дома. Я гуляла во дворе, говорила со своей соседкой, у нее тоже супруг пьет, и как-то меня это успокоило. Здесь речь идет о созависимости. Ее нельзя недооценивать. На следующее утро, я встала, пошла завтракать, открыла холодильник, там лежит бутылка. Я решила проверить, что это и будет ли похмеляться мой муж. Открыла, понюхала, запах ситро… а это бутылка пива.. То есть, мои рецепторы уже просто отказываются воспринимать этот запах. И вот он - открытый доступ к веществу. То есть моя болезнь меня никогда меня не отпустит. И она рядом. Она всегда хитрее. Но сегодня у меня есть опыт, программа, я знаю, как действовать. Я просто потом поняла, что я слишком прониклась его проблемой, я стала созависимой. И забыла о себе, не молилась, а была в своей голове. Трудолюбие, любовь – вот, что самое главное в деле своего выздоровления. И не мне решать, кто и сколько останется трезвым. На это есть высшая сила.

 

Павел, 18 лет трезвости

 

- Расскажи, как ты пришел в сообщество.


Пришел я в АА полностью раздавленный жизнью, изможденный, одинокий, с чувством жалости к себе, мне казалось, что нет человека на свете, который бы мог меня понять. Я сегодня говорю лишь о своем опыте, то, что чувствовал и ощущал именно я. И я не верил никому и ничему. Казалось, что людям я приношу лишь неприятности и страдания. Попал я в АА по совету врача, до этого я много чего прошел, как проходят все алкоголики. К моменту прихода в сообщество я уже понял, что я – алкоголик, и я уже просто не давал никаких обещаний ни себе, ни маме, ни жене.. Сигналы свыше о том, что я в беде, конечно, были. Я попадал в милицию, в больницы, но это меня ничему не учило.. Я подсознательно искал любви, признания, понимания, и, потеряв ту духовную связь с внешним и внутренним миром, я, видимо и пришел к тому, что я – алкоголик.
И я попал в «Анонимные алкоголики», тогда группа проходила в наркологическом диспансере, на ул. Гоголя, 35. Я тогда понял, что могу этим людям доверять, ведь ни врачам, ни родным, ни властям я давно не верил. Я не могу сказать, что доверие было полным, нет, я ведь все-таки настоящий алкоголик, я даже самому себе порой не верил. Я пришел осенью и дал себе зарок, что продержусь до Нового года, мне было очень интересно, как эти товарищи смогут справить его трезвыми. Так, по одному дню я и стал учиться жить трезвым, вместе с группой.


- Говорят, что программа «АА» - программа веры и действий. Как с этим у тебя?


- Первое и самое приятное чувство, которое возникло, это – благодарность. И мне высшая сила сразу дала возможность окунуться в эту самую жизнь сообщества. Мне хватало этого для того, чтобы набраться сил и идти дальше. Я помню первые самые мелкие служения, я заваривал чай, покупал конфеты, убирался… И я хотел это делать, мне хотелось, пожалуй, впервые в жизни быть полезным для других людей. И вот странная вещь..я делал это для других, и в то же время для себя, я получал от этого настоящее удовольствие. И это было открытием.
И я сразу понял, что мне действительно, нужно всегда находиться в действии, в работе, с людьми. Я очень боялся снова остаться один, и мне хотелось быть полезным, нужным. Ведь в нашем движении принимают всех такими, какими они есть. К нам приходили и коммерсанты, и бомжи, и люди разных социальных слоев. А понимание о том, что нужно работать именно практически пришло как-то само собой. В те годы еще не было четкого движения по шагам, работы по программе, но мы каким-то чутьем это понимали. Это мы уже позже узнали, что есть программа, написанная, с рекомендациями, как работать и что делать. И мы начали делать, что написано в Книге. Не все, к сожалению, выполняли эти рекомендации, и я знаю, что многие уходили из АА, так и не найдя сил жить трезвыми. Кто-то уходил, спустя даже несколько лет. Но это – судьба каждого отдельного человека, его жизнь. Мне же, наверное, в этом отношении просто повезло, я смогу услышать, я смог остаться. Я просто понял, что для того, чтобы оставаться трезвым, мне нужно постоянно работать. Но мне дано это страшное заболевание, алкоголизм, болезнь смертельная, неизлечимая, и я живу с ней. Для меня традиции и шаги программы стали основой всей моей жизни, я стал жить по программе. С годами пришло принятие и себя и других людей, я стал более терпимым, и наша болезнь, как мы ее называем «болезнь замороженных чувств», она отступила, хоть и не ушла.


- Есть ли стратегия развития движения АА? Или все же лучше руководствоваться тем, что уже создано десятки лет назад?

 

- Эта программа делится с нами опытом, силами и надеждами. И на первом месте стоит духовное развитие. Очень важно понять, что духовная составляющая – основа. Остальное – потом. Тогда мы будем едины, мы будем двигаться дальше, и будем нести смысл наших идей до тех, кто еще страдает. Я знаю абсолютно точно, что я жив, только благодаря АА. Если бы тогда в 1998 году я не пришел на группы, то, думаю, сегодня я или лежал в могиле, или сидел в тюрьме, или точно находился бы в психушке. Сегодня АА – вся моя жизнь.

 

Елена, 16 лет трезвости


Елена, лично для тебя могли ли быть иные варианты в жизни, если бы не было программы?


- Мы не говорим, «если бы», именно этому нас и учит программа, но я прекрасно сегодня понимаю, что вариантов не было. Программа действует через людей, именно так это подействовало на меня, когда они ко мне пришли, и я смогла их услышать. Мои чувства на тот момент были полностью заморожены, с обычными, непьющими людьми я на то момент уже перестала поддерживать отношения. У меня было очень много стыда, претензий к миру и людям. Полумеры мне не помогали. Ни таблетки, ни зароки, обещания…


- Как рано ты поняла, что у тебя проблемы с алкоголем?


- Я поняла скорее поздно, чем рано, потому что я себе признаваться не хотела, что я – алкоголичка. Я сравнивала себя с мужем, который так же пил, и пил много, плюс он был наркоман, и я думала, что у меня не все так плохо. Похмелье у меня началось в 30 лет. А в 39 я уже пришла в АА. Причем, аллергия на алкоголь у меня была с первой рюмки, с того момента, как я его в 7 классе попробовала, но меня это не останавливало. Одержимость спиртным – это страшно.. Говорят, что мы должны «достичь своего дна».. Только после этого мы начинаем что-то слышать. Ведь алкоголизм мы понимаем не как болезнь. Я ведь была противником алкоголя, и боролась с алкоголем, как мне казалось. Я контролировала употребление мужа, разделяла с ним его выпивку. Но то, что это болезнь, я не осознавала. Мне это было удобно. Сегодня я благодарна своей болезни. И самые худшие моменты нынешней жизни я никогда не променяю на самые «лучшие» моменты в употреблении. Сегодня я не боюсь смотреть людям в глаза, я не боюсь быть в этом мире. Были, конечно, и кризисы, куда без них. Кризисы, связанные с эмоциями, с дефектами характера, своими недостатками. Ведь я сегодня очень их хорошо вижу. Я и по сей день остаюсь этаким мечтателем, который только строит планы и мало что делает.. трусливый мечтатель.. Конечно, сегодня здравомыслия гораздо больше, и я не живу иллюзиями, как раньше, все это благодаря нашей программе. Просто мои инструменты сегодня – это группы, встречи, общение, служение. Ведь, как я говорила выше, Бог действует через людей.


- Есть ли инструкции для новичков, как вести себя в первое время выздоровления?

 

В первое время выздоровления, трезвости был подъем, была эйфория, было желание рассказать всем, не было страха признаться, что я – алкоголичка. Позже я поняла, что для меня важно, прежде всего – оставаться честной с самой собой. Суметь себе самой признаться в своей зависимости, это и есть наш первый шаг, он очень важен. Были моменты рискованные, которые, как я понимаю, лучше не допускать. Были в трезвости в первое время и походы в бары, клубы с друзьями. Да, я оставалась трезвая, но на утро меня такой ужас как-то обуял..я вдруг поняла, что я очень рискую, и решила, что мне такие эксперименты ни к чему. Но, я помню, что я сразу приходила и рассказывала на группах. Главное – не держать это в себе. Ведь на группах нет ни запретов, ни указаний, есть лишь опыт каждого человека, который ты примеряешь на себя, и это очень важно. Я, например, уезжала заграницу, в Украину, Испанию, и там тоже ходила на группы. Хочу отметить, что группы – везде одинаковые. Как-то я была на иностранной группе, я не понимала ни слова, но я чувствовала себя очень хорошо, спокойно. Потому что я была среди своих. Советов мы не даем, но рекомендации для новичков: ходить на группы, работать по шагам с наставником, который подскажет и выслушает, и служить. По мере сил и возможностей, потому что благодаря этому мы и выздоравливаем и остаемся трезвыми. 

 

Наталья, 12 лет трезвости


- Наталья, вспомни свой приход в АА.


- Я всегда считала, что я очень волевая, сильная. Я сама детдомовская, привыкла добиваться всего сама и для меня признание, что я – больной человек было смерти подобно. Это невозможно. Это самое сложное. Просто я очень четко помню ту сосущую, дикую пустоту внутри, что тебя никто не понимает, что нет в мире людей, которые могут понять, выслушать мою боль. А откуда эта боль, я тоже не понимала. Но ее всегда было очень много во мне, и я знала, что заглушить ее может только алкоголь. И мне всегда говорили, что я – распущенная, слабовольная, нужно взять себя в руки, нужно просто собраться. А я не могла.. Я несколько раз кодировалась, но эта трезвость была ужасной..я просто считала дни, когда этот срок закончится. Мне посоветовал прийти на группы мой доктор-нарколог, и, помню, я еще прочла статью в газете, которую написал наш анонимный.. Всего одна строчка, написанная там мне дала какие-то силы, чтоб прийти первый раз на собрание.
Мое «спивание» было в изоляции, я ни с кем не могла говорить об этом. А здесь я вдруг встретила своих. Я очень хорошо помню, как пришла на группу, меня встретили здесь спокойные, веселые люди, я даже и не поверила, ну какие они алкоголики? Но мне сразу стало там так спокойно, так хорошо, я в первый ж раз начала что-то говорить, рассказывать о себе, мне так хотелось, что бы меня только оставили, разрешили ходить на группы. И я тогда ходила всего раз в неделю, по вторникам, и ждала этого вторника очень сильно. Я начала заниматься по программе не сразу, а когда мне Бог в очередной раз показал мое безумие. У меня завязались романтические отношения на группе, что, кстати, противопоказано нам. И, когда у нас ничего хорошего не вышло, я вдруг поняла свою одержимость. Еще раз поняла и сознала, как я зависима, от эмоций, чувств, веществ. И мне тогда стало по-настоящему страшно. Мы создали малую группу, и мы пошли по шагам..


- Какие шаги были для тебя самыми сложными?


- Первые три шага я сделала очень быстро. А вот самый страшный, четвертый..я делала, наверное, год. Старалась его избегать. Наставница мне сказала: пиши. Вот просто садись и пиши. Я помню, что меня на тот момент стало сильно тревожить чувство вины. Потому что у меня начал пить сын и стала ясно видеть, что я натворила в своем алкоголизме, при этом было очень сложное время, работы нет, пять кредитов. Я жила в страхе и панике. И первый раз за свою сознательную, взрослую жизнь, находясь в такой сложной ситуации, я вдруг не стала ни к кому, что называется, цепляться. Ни к родне, ни к мужчине какому-то, который мог бы решить мои проблемы. Со мной были анонимные. А денег не было, было трудно, помню. Я на группы ходила пешком, приходила, чтоб чай попить с конфетами. Но у меня был такой подъем, потому что мне так было хорошо на этих группах, это знакомство с собой, пусть непростое. Это давало мне силу жить, понимание жизни, появились другие ценности. А у меня в то время пил сын, нашел себе девушку такую же, и мне было очень непросто. Но сила программы именно в принятии, в адекватности. И я смогла тогда это принять, благодаря своему духовному росту, помощи анонимных. Да, мне пришлось тогда уйти из дома, но я понимала, что так будет легче и мне, я была честна с собой. И на каком-то этапе это закончилось. Бог меня вывел, я не запила, не закурила. Сын перестал пить, не сразу, но он пришел к нормальной жизни. Хотя он сегодня не в программе, но он трезв. Он бывал на наших форумах, группах, он видел, как я выздоравливаю, и это тоже стало для него откровением.


- Как программа помогает тебе в жизни?


- Сегодня я стараюсь применять наши принципы во всех делах. Я вижу, как программа меняет мою жизнь. Каждый день, понемногу. Например, когда я сделала свой девятый шаг дочери, перед которой я очень виновата за свой алкоголизм, после этого у нас совершенно изменились отношения. Мы общаемся постоянно, каждый день, хотя она живет очень далеко. Я хорошо помню, моя «девятка» тогда ей была очень короткой. Я просто сказала ей пару фраз, она сказала мне: «Мама, не надо. Ты такая, какая есть». И это дорогого стоит, а ведь я так боялась делать этот шаг, просить прощения. Но эти шаги просто творят чудеса. Потому, сегодня для меня важно – не быть в изоляции. Одно время у меня был период, когда я из-за занятости не попадала на группы, и я стала слушать много спикерских, постоянно звонила друзьям, говорила, говорила. Это очень важно. Потому что без этой эмоциональной подпитки весьма сложно. Мы ведь не зря говорим, что нам нельзя жалеть себя, жалость к себе – лучшая закуска к водке. Если вдруг я окунаюсь в такое состояние, значит, мне срочно надо на группу. Поэтому мою благодарность тому, что я сегодня в программе. Что я живая, трезвая, что я дышу, радуюсь жизни и, несмотря ни какие жизненные неурядицы могу понимать, что жизнь – прекрасна, для меня это чудо. Это работа программы, это моя высшая сила, это мой Бог.

 

Сегодня в столице Приморья ежедневно проходят собрания Содружества АА. Всего функционирует 8 групп, работает группа в городе Артем. Расписание вы можете найти на сайте, группы проходят как в утреннее, так и в вечернее время. Прийти на группу может абсолютно каждый человек, который ощущает потребность в помощи Содружества «Анонимные алкоголики». Вся контактная информация также размещена на сайте. Выздоравливайте с нААми!

Алексей, 20 лет трезвости

 

Алексей, вспомни, «как все начиналось»…


- Я с молодости был не таким как все, во всяком случае, мне так казалось. Я одевался как «стиляга», получал за это тычки, но мне было все равно. Я много читал, самой различной литературы, в том числе и заграничной. Напомню, что жил то я в СССР, но мировоззрение мое формировали на тот момент не только важные советские истины, но и те, что я находил в других книгах. Был я хулиганом, из пионеров меня выгнали, в комсомол не приняли. Позже чудом избежал тюрьмы, даже поступил в университет, когда мои «друзья» ушли на зону. В университете я стал слегка исправляться, но как раз там начало расцветать мое пьянство. Тогда это было красиво, встречи, вечеринки, знакомства…Выпивал я с удовольствием, круг общения изменился, мы много говорили на умные, важные темы… Ничто не предвещало беды. Только вот не замечал я того, что из друзей никто не нажирался до «свинячьего визга», как это часто бывало у меня.. Позже, по распределению я стал уезжать в экспедиции, долго и часто не бывал дома. Контингент был определенный, бывшие заключенные, работяги..Выпивали все, по поводу и без. В общем, так продолжалось, и когда в нашей стране к власти пришел Горбачев, я уже был готовым алкоголиком. Народ тогда ринулся к «кормушке», а я уже не успел. От этого еще сильнее пил. После 91- го года я стал пить по-черному, институт, где я работал, развалился. Я работал в свободном графике, понимал, что у меня проблемы с алкоголем. Я мог пить по неделям. Срывал сроки, от меня уходили клиенты, портилась репутация. Как это часто бывает, стал бежать от себя, ухал в Находку, там работал, платили долларами, начал получать хорошие деньги, и продолжал пить…


- Был какой-то переломный момент?


- Да, я очень хорошо его помню… Это был май, 1996 года, мне позвонила супруга и сообщила, что умер мой одноклассник..Уточнила, приеду ли я из Находки на похороны. И тут же через час перезванивает снова, и сообщает, что умер одноклассник. Я говорю, мол, ты же уже сообщила! А она мне: так это другой, Коля умер… И вот тогда мне стало жутко... Потому что эти ребята тоже любили выпить, и выпить много… Я вернулся во Владивосток, продолжал пить, пил уже страшно.. И после очередного запоя я очнулся в дурдоме, на Шепеткова. Я находился там 21 день, было время поразмышлять. Кстати, на тот момент я уже знал о содружестве «АА», я читал статью в местной газете. Мне ее «подсунула» жена, она же слышала где-то передачу на радио, что во Владивостоке проходят такие собрания. Я уже к тому моменту, конечно, и не спорил, что я – алкоголик. И вот 25 августа 1996 года я пришел на собрание, оно проходило в КНД на ул. Гоголя. Первое собрание я не помню, а вот второе хорошо. Меня там не только слушали, но и были рады. Это меня просто поразило. Поразила меня и суть программы, не просто бросить пить, но и измениться самому, стать другим. Это то место, где можно учиться на чужих ошибках. Тогда у нас не было ни наставников, ни наших традиций, которые есть сегодня на группах. Мы просто читали книги, и инстинктивно шли по шагам.


- Какие открытия тебя ждали в программе?


- Их было очень много. С самого начала мне программа понравилась, я стал следовать ей. Чуть позже, когда шел по шагам, и дошел до 4 шага, открытия были неприятны, что греха таить. Помню, у меня был друг, мы с ним просто обсуждали шаги, работу по книге, и он искренне удивлялся, что я, оказывается, не такой белый и пушистый, когда я рассказывал ему о себе в ходе работы по 4 шагу.. Ну а как я сам себе удивлялся… Первое время было непросто, не скрою. Как то временами накатывала тоска по старому. Но я тем не менее, работал по программе и оставался трезвым. Потом стало улучшаться мое финансовое состояние, улучшились отношения с людьми, в семье, это не могло не радовать.


- Многие говорят о кризисах, они у тебя были?


- Да, конечно, были. В году 2002 вдруг я стал ощущать странное чувство, что вроде все спокойно, гладко и, может, уже хватит заниматься этой программой, уже я все знаю.. Сейчас понимаю, что это просто моя голова меня «разводила», болезнь очень хитра.. И пропал интерес к движению, новичков было мало, были проблемы с помещением в городе. И, я помню четко, как-то смотрел американский фильм какой-то, там тоже у мужчины, был кризис. И ему рассказывают притчу о Будде, который пошел в лес, встретил слона, и слон ему говорит: - Начни с начала.
И я вдруг понял, что мне и правда, нужно начинать все с начала. Как же вовремя увидел я этот фильм, как не верить в знаки свыше. А ведь на тот момент, кстати, у меня были «проблемы» с Богом. Я же – дитя СССР, я даже в первое время хотел переписать нашу Синюю книгу для нас, русских людей. И я понял, что у меня нет никаких отношений с Богом. Я – элементарный продукт идеологии Советского Союза. Я спокойно относился к верующим, но я сам ни во что не верил. И искренне хотел ходить в церковь, но почему-то каждый раз придумывал себе оправдания. И я решил, что разделю для себя религию и Веру. И мне стало гораздо проще. Я просто вспомнил про 10 заповедей, которые Бог дал людям, по которым нужно жить. Стал проще относиться к программе, меньше размышлять и больше делать, просто исполняя ее советы, рекомендации, следуя обычным человеческим законам.
Второй ощутимый кризис пришелся на 2010 год, я тогда работал на больших стройках, получал неплохие деньги. И стал замечать свою некую зависимость от программы. То есть, все мои поступки и мысли я прежде всего согласовываю с программой. И мне вдруг стало казаться это моей зависимостью. И снова знаки приходят в мою жизнь… в одном маленьком календарике я прочел притчу про двух монахов.

 

 Возвращались как-то старый и молодой монахи в свою обитель. Путь их пересекала река, которая из-за дождей сильно разлилась. На берегу стояла женщина, которой также нужно было перебраться на противоположный берег, но она не могла обойтись без посторонней помощи. Обет строго-настрого запрещал монахам прикасаться к женщинам. Молодой монах, заметив женщину, демонстративно отвернулся, а старый подошел к ней, взял на руки и перенес ее через речку. Весь оставшийся путь монахи хранили молчание, но у самой обители молодой монах не выдержал: - Как ты мог прикоснуться к женщине!? Ты же давал обет! На что старый ответил: Я перенес ее и оставил на берегу реки, а ты до сих пор ее несешь. 

 

И я подумал, что, наверное, я не могу быть святым ,  и везде применять программу, но становиться лучше благодаря ей, помаленьку, по чуть-чуть каждый день вполне в моих силах. И позже было много знаков, когда я видел ответы на свои вопросы, когда я наконец-то понимал то, что так долго пытался понять. Непрост был мой путь к Вере, я даже молитвы порой не мог просто выучить, что – то мне мешало. Помню, молитву «Отче Наш..» такую простую, я  не мог запомнить, как ни старался. Однажды, я шел на группу, проходил мимо церкви, и мужчина, служащий церкви, подарил мне книжечку с молитвами, и там на первой странице была как раз «Отче наш».. Так Бог входил в мою жизнь, тихо, и постепенно. Я перестал слишком уж следить за собой, и другими, стал проще относиться к людям и к своим собственным недостаткам, стал улыбаться людям, и мне это доставляет радость. Сегодня у меня есть Бог, есть молитвы, есть силы.

 

- Есть ли понимание значимости программы АА в своей жизни?

 

- Я прекрасно понимаю, что если бы не программа, то я бы уже, грубо говоря «крякнул», спился… Не было бы будущего, это факт. Можно сколько угодно говорить высоких слов, но есть понимание и знание того, что эта программа для меня делает и что сделала. Когда я обрел Веру, я обрел силу.